Она ходила в платье черном,
Он говорил: ей лучше в красном.
Она твердила: ты порочен.
А он считал, что понапрасну
Его так недооценили.
Да что там, все мы небезгрешны.
Она сошла с ума поспешно −
И вот его и полюбила.
И сокрушалась, и стенала −
Неужто лучшим не утешил
Ее Господь… Как будто вечно
Ей жить в горчичном изобилии.
Как будто не до шоколаду,
Как будто не до светлых песен.
И натерпелась гололеду,
Себя изрядно разукрасив…
А подниматься было страшно.
И кто избавит от ушибов?
Господь смеется: как паршиво
Ты выглядишь, моя милашка!
Источник: newlit.ru

Складывая серое
с голубым

Бывают минуты, когда хочется поделиться своим внутренним миром. Поэтому книга…

Елена Кантор

Звукопись настроения

Что заставляет человека браться за перо и склоняться над листом писчей бумаги? Каждый решает эту загадку по-своему. В этой книге Елена Кантор с первых строк признается, что иногда ей хочется с кем-нибудь поделиться внутренним мироощущением. Действительно, вчитываясь в ее стихи, вдруг становишься свидетелем сокровенных движений души автора, его наперсником, соучастником его творчества.

Поэзия Лены сочная, необычная, она музыкальна и насыщена яркими, непредсказуемыми образами. Противоречивостью, неоднозначностью они разрушают логику и скуку обыденного существования и расширяют поэтическое пространство, в которое Кантор стремится увлечь читателя. Пусть этот мир индивидуален и субъективен, главное, что он интересен и неповторим. В этом мире живет художник, в этом мире живет человек. Поэтому за каждой строкой книги виден автор: болезненно ранимый и одновременно энергичный, устремленный в жизнь.

Кажется, в стихах Лене удаются любые интонации. Вот в стихотворении “Быть берегом, быть рекой…” соседствуют очень похожие и такие разные строки:

Оберег – берег мой. Он покой.
Оберег – берег мой. Он плацдарм…

Изменено лишь одно слово, но щемящее, трепетное одиночество вдруг отступает перед волевой и целеустремленной жаждой жизни. И сразу становится ясно, что человек, написавший такое, живет на качелях настроения, фазы которого обозначены каждым звуком, каждой буквой его произведений. А еще настроение имеет цвет, поэтому все образы окрашены. Поэт лишь фиксирует оттенки чувств, с помощью которых он по-человечески своеобразно воспринимает явления и предметы вовне. Таков стих “Ассоциация голубых тонов”.

Временами Лене удается схватить то мгновенное и неуловимое, что порой появляется возле нас, но редко удосуживается внимания. Вот происходит “Срыв”, и лирический герой объят ужасом, и еще не скоро он поймет, что провал на экзамене слишком ничтожный повод для таких сильных переживаний. Или нисходит на нас нечто чудесное, зовущее вдаль, и тогда так хочется “…звезды горячие в небе ловить, бросая за воротник их”, чтобы удержать, чтобы сохранить счастье, чтобы превратить в действительность кратковременную иллюзию собственного всемогущества.

Меня поразило стихотворение о Констанции. Этот образ беззащитности, наивности и чистой надежды тем более выразителен, что известно детское, особенно девичье желание иногда примерять на себя выдуманные имена. Будто бы через имя сумеешь войти в новую реальность, где нет жестокости, пошлости и обмана. Ах, как жаль, милая, робкая Констанция, что царство всемогущего Добра существует лишь в воображении! Поэтому береги свое величайшее сокровище – “сердце – лунный камешек”.

Однако эта книга вмещает в себя не только лирику. Ненавязчиво, легкими штрихами в ней разбросаны глубокие мысли. Приметив их, понимаешь, что автор задается философскими вопросами, и пусть на многие из них пока нет ответа, важно, что проблема уже поставлена, а значит, решение будет найдено. Оттого так неслучайна цикличная композиция в стихотворении “А море?”. И неспроста в стихотворении “Дверь” большими буквами выделено слово ИНОЕ, которое привносит в произведение экзистенциальный подтекст, а потом в потоке фантасмагорий из стихотворения “А ночь такая, что молчать…” вновь обретается ИНОЕ, как то, чего нет, но что всегда подразумевается в подлинном творчестве.

Добиваясь поэтической выразительности, Лена работает не только со словом. Если вслушаться в ритмику, попытаться вникнуть в недосказанность, обрывистость фраз и образов, то в каждой строфе можно интуитивно угадать нечто потаенное: печаль по невозвратному (“Вот так”), символичное несовпадение миров мужчины и женщины (“Разные ноги, разные головы”), зыбкость ускользающего бытия (“Смена сезона”). И как тут не вспомнить, что настоящему поэту открыт доступ к сокровенному знанию, смысл которого от истоков человеческого рода стремятся постичь эзотерики. Но, кажется, только художник, только поэт способен продвинуться по этому пути. Ведь он устремлен в бесконечность, а в жизни ему нужно немного – духовная молодость, легкая влюбленность, непременная романтика и… “чашка чая на ужин”. Если уже обрел это, то “мир становится по-детски ручным”.

Есть еще один извечный вопрос в литературе: чему служит художник, зачем его творчество нужно людям? Но когда читаешь стихи Елены Кантор, актуальность вопроса несколько меркнет перед очевидным. Просто кто-то должен расписываться на звездах, чтобы мы помнили о том, что существуем…

Сергей Овчинников, Москва лит. студии “Ключ”, “Кипарисовый ларец”

Виртуальное слово

Первое, что меня поразило, когда я начала читать стихи Лены Кантор, склонность автора к эспериментированию, тяга к поиску нового творческого метода, цветовая насыщенность стихотворного полотна.

Подобно английской писательнице Вирджинии Вульф, Лена воссоздает речевые характеристики своих героев и героинь, проникает в их диалог и растворяется в нём. Одно из стихотворений Лены так и называется: “Речевой перекрёсток”. Как и в романе Вульф “Волны”, персонажи этого стихотворения одновременно ведут беседы, состоящие из реплик и наблюдений, отмеченные лаконичной недоговорённостью. Автор погружается в жизнь свою героев и только в конце позволяет себе высказаться, подписывает нарисованную ею картину:

Так сживались эти диалоги,
Так сложился этот перекресток -
Потому как чьи-то недомолвки
С легкими восторгами сплелись.

Лена необыкновенно внимательно относится к слову, но она не боится окунаться в его природу, изворотливую и многогранную. С помощью словесной живописи она готова искать новые значения и формы, не подвергая сомнению традицию, но и не подчиняясь ей. Поэтому ее стихи ИНТЕРЕСНО читать. Она вживается в природу своего слова. Показательным в этом отношении является стихотворение “Стежком”:

Когда и ты вошьешь меня в слова
Одним стежком мучительно, до дрожи,
Тогда скажу, была я не нова
………………………………………быть может…

Творческий мир Лены скрытен, отдалён от внешнего, устремлён вглубь. У нее нет готовых ответов, но есть вопросы, вечные, непримиримые, экзинстенциальные:

Мне просто стать с игольное ушко,
Сшивать себя в себе лицом к изнанке.
А сколько перепорченных стежков? -
………………………………………Узнать бы.

Но знать зачем, коль возжелала шить?
Зачем мне шить, коль этот век прострочен?
И все же нескончаема та нить
………………………………………без точек.

Философия Лены – не замкнутый круг понятий, а разомкнутая цепь ассоциаций и связей между вещами. Как художник-импрессионист, Лена наблюдает за переменчивым миром и видит его прежде всего в цвете. В стихотворении “Ассоциации голубых тонов” Лена не только использует голубой цвет как основной фон:

Голубые глаза у суки, ощенившейся в подъезде,
Голубые пальцы пианистки в предчувствии провала…

но и дает ему бесплотные и телесные характеристики, чтобы его можно было почувствовать на любом доступном уровне человеческого восприятия:

Цвет кружевных слов - платонических соприкосновений –
Улыбок мягких - легких слез…
Гладок и глубок на ощупь,
Слеп он, странен, невесом и безупречен…

В этом состоит одна из особенностей творческого метода Лены Кантор. Ее психология готова объяснить не только природу слова, цвета и поступка, но и чувственности, которой пронизана её поэзия. Лене недостаточно сказать, что весна – это время, когда просыпаются чувства. Лене необходимо вывести на сцену персонажей весны, вдохнуть в них жизнь, нарисовать зарисовку, которая запомнится благодаря своей оригинальности и непохожести ни на что другое:

Бульварный роман марта с женщиной, утомленной морозами,
Любовный порыв первого мужчины весны, покупающего даме своей мимозы…
(“Мартовская зарисовка”)

Герои её стихов плачут, смеются, любят, ненавидят, тянутся друг к другу в поисках тепла… И любовь в глазах Лены превращается в универсальный акт.

Так делать тончайший надрез на ольховом стволе в ожидании сока,
Так птичьим детям срываться с гнезд до истечения срока,
Так резать живого быка до кости до одержимого крика,
Так звезды горячие в небе ловить, бросая за воротник их,
Так скалы в озерных гладях ломать, чтоб озеро выло, как пело –
Так целовать… Так целовать твое тело.
(“Порыв”)

Лена Кантор – чуткий автор-эстет, ориентирующийся в своих стихах на чувства и душевные переживания. Птичий шум, зеркало в комнате, терпкий шоколад в чашке, случайный старик на улице, солнечные брызги – ничто не ускользает от её внимания, становится деталями одушевленного мира и фрагментами повседневнего бытия.

Екатерина Непомнящая, Нью-Йорк
Национальная литературная сеть
Источник: www.niworld.ru

А за нами, как за зайцами,
По пятам гнались менты.
Фары нам светили в задницы,
Но спасали нас кусты.
Ах, оскомы черноплодые,
Ах, шиповные шипы!
Дети мы с тобой безродные,
Неродные, беспородные,
И от Родины свободные,
Словно звезды от слепых.

Шли за нашими разгулами
Большевистские хвосты.
Мы с тобой росли сутулыми,
Чтоб не выше, чем кусты.
Неозначенные, шалые,
Неучтенные, как ноль,
Мы – листочки, но опалые,
Мы – ладошки, но беспалые,
Мы кустые и кусталые,
И откущенные в боль.
Источник: www.peoples.ru

Родился в питере через год после сталина, через четыре дня после гитлера и через два дня после ленина. воспитывали меня мамочка маргарита, папа - делеор, что значит: десять лет октябрьской революции и бабушка рахиль, которой могло бы в этом году исполниться 100 лет.
…в мончегорске на кольском полуострове прожил два периода по тринадцать лет. в первом периоде: школа, серьёзные занятия спортом (дослужился до вратаря сборной ссср среди юниоров по хоккею с мячом), год учёбы на вечернем в филиале ленинградского горного, а заодно работа на комбинате североникель электрослесарем и игра на барабанах с параллельным сочинением песенок в виа ассоль дворца культуры под руководством серёжи сысоева. из мончегорска в 1972 ушёл в са (где по ходу закончил курсы офицеров запаса).
вернулся из армии в питер и год работал разнорабочим и токарем на объединении свердлова. потом поступил в калининский (ныне тверской) госуниверситет (филфак, кафедра теории романтизма, научная работа по творчеству арсения александровича тарковского, научный руководитель, ныне профессор, игорь владимирович фоменко). во время учёбы заведовал культурно-массовой комиссией университета, создал и руководил вузовским поэтическим клубом, писал сценарии и ставил спектакли в факультетском театре. в 1981 году по распределению вернулся в мончегорск.
во втором мончегорском периоде сначала работал в школе учителем русского языка и литературы и вёл группу продлённого дня. потом служил режиссёром во дворце культуры под началом вячеслава полоскова. в это же время закончил режиссёрские курсы в мурманске и академию искусств в киеве (бард-мастер-класс юрия лореса). десять лет руководил городским литературным объединением. к этому периоду относится и начало моих активных передвижений по стране с сольными выступлениями, участием в фестивалях в качестве члена жюри, ведущего творческие мастерские по поэзии и бардовскому искусству. в 1988 году в мурманске под редакцией александра борисовича тимофеева, при патронаже владимира петровича семёнова вышла моя первая книжка стихов и первый аудио-альбом моих песен записанный при непосредственном участии александра софронова.
с 1994 года я переехал в питер, но большую часть времени проводил в творческих поездках. стал часто бывать в москве, где читал в рати (гитис) на бардовском отделении у юрия львовича лореса курсы теории и практики русскоязычного стихосложения и основ элементарной стилистики.
с 1984 года у меня появились проблемы с опорно-двигательным аппаратом, и я перенёс несколько операций с последующими вытяжками, костылями, тросточками. в конце концов гений ортопедической медицины эдуард иванович яковенко, который спасал меня долгие годы, понял, что без радикальных дорогостоящих операций не обойтись. финансовая несостоятельность моя указывала дорогу на землю обетованную, где меня могли поставить на ноги, не залезая глубоко в мой выветренный кошелёк. в 1997 году я приехал в израиль, где за 2,5 года мне сделали две сложнейших операции и снова научили ходить.
в маленьком городке маале-адумим под иерусалимом учится в школе и живёт со своей мамой моя младшая дочь янка. в иерусалиме старшая алинка с мужем джоном и моей внучкой наоми. мои мама и папа живут в маленьком бней-айише под ашдодом, где я снимаю квартиру, в которой в качестве соседа и друга живёт редактор и издатель моих трёх книг последнего десятилетия валера воловельский. (кстати, сейчас мы готовим новую мою книгу стихов и рассказов и музыкальное приложение с нотами к ней, которые планируются к выходу в 2004 году). в израиле я художественно руковожу и оказываю творческую помощь большим и маленьким фестивалям, таким, как дуговка , бардюга , дюна , придумали и проводим с михалычем ежемесячную встречу друзей дюночка . еженедельно руковожу городским литературным объединением, в результате чего полгода назад вышел из печати ашдодский литературный альманах. издаются в московской артели восточный ветер записанные в беэр-шеве борисом бляхманом новые кассеты и диски с моими песнями. совместно с бляхмановским театром песни мерхавим закончена и готова к выходу музыкально поэтическая композиция.
всем эти я занимаюсь на ближнем востоке весной и осенью. а зимой и летом я по-прежнему приезжаю в россию, украину, беларусь и по приглашениям из разных городов занимаюсь привычным и любимым делом: веду творческие мастерские и семинары, работаю в жюри различных фестивалей, включая и грушинский (где в 1988 году мною и моими северными друзьями: хабаровым, сысоевым, исакевичем, петиным, птичкиным и др. был основан и до сих пор плодотворно развивается кольский бугорок , один из главных творческих центров самого большого в мире бардовского фестиваля). не перестают приглашать меня и с концертными программами в питер, москву, харьков, кривой рог, донецк, курск, запорожье, минск, гомель, на кольский полуостров. часто бываю я и в крыму, где каждое лето помогаю лене карпенко творчески наполнить программу бард-лагеря песчаное под бахчисараем, встретить в ялте новый год и остаться на рождественский фестиваль памяти артура григоряна, встретится на концертах со зрителями симферополя.
вот такая, вкратце, автобиография.
об изменениях и дополнениях обещаю сообщать.
Источник: deleor.narod.ru

Шишел-Мышел Ванька вышел

Считалочка

От автора

Однажды в мой сон кто-то постучался.
- Войдите, - сказал я как можно тише, чтобы не разбудить себя.
- Можно? - робко спросил Аист и осторожно, на цыпочках, прошелся по комнате и положил на мою кровать какой-то странный сверток.
- Что это? - удивился я.
- Да так,- улыбнулся Аист,- вроде бы как ребеночек.
- Здрасьте,- сказал я.
- До свидания,- деликатно ответил Аист и улетел.
Вдруг сверток зашевелился и из него, как из космического скафандра, вылез карапуз.
- Вы не видели Ваньку?- спросил он.
- Какого такого Ваньку?- не понимал я.
- А который вышел и до сих пор еще не вернулся,- спокойно объяснил маленький человечек.
- Свалился же ты на мою голову!- рассердился я. - Откуда ты только взялся?
- Как откуда?- заволновался нежданный гость.- Из считалочки. Познакомимся, что ли?- и он важно протянул мне руку:
- Шишел-Мышел!
- Очень приятно,- пробурчал я и тут же проснулся.

С тех пор, как ни странно, Шишел-Мышел живет в моем воображении, будто у себя дома.
Но самое удивительное, я стал встречать его и на улице. Он пристает ко мне, показывает язык и, вообще, делает все, что захочет.
- Отстань,- говорю я ему.
- Не отстану!
- Отстань!- говорю.
- Не отстану!
- Тогда я расскажу про тебя всем ребятам, пусть знают, какой ты есть!
- Ну и пусть знают!- сказал Шишел-Мышел и показал мне язык.

Тут я не утерпел, сел за пишущую машинку и написал все, что я про него думаю.

Конопушки

Шишел-Мышел конопат
От макушки и до пят.
На носу и возле носа
Конопушки вроде проса.
Расчирикались тут птицы:
- Вот бы нам
Пола-ко-миться,
Поклевать немного проса -
На носу и возле носа.
Шишел-Мышел им в ответ:
- Кто бы против,
А я - нет.

Чудеса

Шишел-Мышел как родился -
Первым делом удивился.
Это ли не чудеса:
И земля,
И небеса,
И озера,
И леса,
И заката полоса,
И лошадка у овса,
И звенящая оса,
И у девочки коса,
И вращенье колеса,
И людские голоса,-
Птиц и песен сколько!
Чудеса -
И только!

Как читает Шишел-Мышел

Я подслушал, я услышал,
Как читает Шишел-Мышел.
Еле-еле, кое-как,
Очень медленно,
Вот так:
- В ку-ку-рятнике
Ку-ку-курочка
Куд-ку-дахтала
Возле корочки.
Вку-ку-кусная
Ко-ко-корочка
По-понравилась
Ку-ку-курочке.
Но пришел Петух
Вско-ко-корости
Ку-ку-курочку
Выгнал прочь.
Съел он вкусную
Ко-ко-корочку.
Вот и сказочке
Ко-ко-нец.

Cлучай на перекрестке

Ехал по дороге
Са-мос-вал.
Вдруг на перекрестке
Вял и встал.
- Не поеду дальше,-
Го-во-рит,-
У меня желудок
Ба-рах-лит.
А за самосвалом
В тот же миг
Встал
Гру-зо-вик,
А за ним урча
Два “Москвича”,
“Запорожец”, и “Газик”, и “Волга”.
Ох, видать, и застряли надолго.

В это время Шишел-Мышел
Погулять из дома вышел,
А упрямый Самосвал
Поперек пути застрял.

Шишел-Мышел к нему подбегает
И тихонечко мизинчиком толкает.
Самосвал не удержался
И - поехал, и помчался.
А за ним в тот же миг
Гру-зо-вик.
А за ним урча-
Два “Москвича”,
“Запорожец”, и “Волга” и “Газик”,-
Все умчались,
Как будто на праздник.

Больше некого толкать
Можно снова отдыхать,
Можно прыгать для веселья
Или бегать за мячом…

Видно, нужно в каждом деле
Быть немножко толкачом.

Про портного, про пальто и еще про кое-что

Шишел-Мышел говорит:
- У меня пальто болит,
Даже хлястик отвернулся
И куда-то вниз глядит.

Тут пришел тряпичный доктор
Или попросту - портной.
Он заахал и заохал:
- Что случилось?
Где больной?

Шишел-Мышел говорит:
- У меня пальто болит.
И никак я не пойму,
Почему?

Посмотрел тряпичный доктор
На пальто со всех сторон
И с улыбкой и со вздохом,
Наконец, ответил он:

- Это проще манной каши.
Оттого пальто болит,
Что у пуговицы вашей
Жизнь
На ниточке
Висит.

Скорый поезд

Жили-были
Три вагона,
Три вагона
Без колес.
А четвертый,
Самый главный,
Шишел-Мышел -
Паровоз.

Жили-были
И решили-
Ехать к Югу
На Восток,
Через Север,
Через Запад,
А потом -
Наискосок.

И помчался
Скорый поезд
По дороге
Прямиком.

Паровоз
Бежал
В ботинках,
А вагоны -
Босиком.

Что рисует Шишел-Мышел?

Что рисует Шишел-Мышел?
Травка, лавка у окна.
Кот на лавке,
А повыше -
Небо,
Голуби на крыше.
Мир.
Спокойствие.
Весна.

Что рисует Шишел-Мышел?
Травка, лавка у окна.
Кот крадется
Выше, выше,
Те же голуби на крыше.
Мир.
Спокойствие.
Весна.

Что рисует Шишел-Мышел?
Травка,
Лавка у окна.
Голуби на ней,
А выше -
Небо,
Солнце,
Кот на крыше.
Мир.
Спокойствие.
Весна.

Среди зелени, в тени

Шел ленивый мужичок,
Пухлощек, розовощек.
- Хорошо бы, - он сказал,-
Отдохнуть немножко.
Вдруг
Скамейку увидал
На железных ножках.

А скамейка не простая,
Как тельняшка, расписная.
Среди зелени, в тени,
Так и просит:
- Отдохни!

Ать-два, он со скуки,
Ать-два, покряхтел,
Ать-два, руки - в брюки,
Подошел. Сел.

Что с тобою, мужичок?
Отчего так бледнощек?
Что случилось?
Что стряслось?
Неужели
Сел на гвоздь?

Ка-ак подпрыгнет он, как мячик,
И хромая ка-ак поскачет!
Закипела злость в груди:
-Ну,- сказал он,- погоди!

А ему, а ему
Весело навстречу
Марширует, как солдат,
Бравый человечек.

Ать-два, ногу - выше,
Ать-два, так держать,
Ать-два, Шишел- Мышел
Нынче вышел
Погулять.

Он вышагигивал-шагал,
Вдруг
Скамейку увидал.
А скамейка непростая,
Как тельняшка, расписная.
Среди зелени, в тени,
Так и манит:
- Отдохни!

Ать-два, Шишел-Мышел,
Ать-два, посмотрел,
Ать-два, Шишел-Мышел
Подошел. Сел.

Что с тобою, что с тобой,
Шишел-Мышел дорогой?
Чо случилось, что стряслось?
Гвоздь?!

- Ой-ей-ей, - сказал он звонко,
Раз - и отскочил в сторонку,
Камень выискал в траве,
Бэмс! - гвоздю по голове.

Ать-два,- говорит он, -
Ать-два, хорошо!
Ать-два, Шишел-Мышел
Ногу - выше
И - пошел.

Обида

После смены трудовой
Шел трамвай к себе домой.
Шишел-Мышел огорчен,
Опечален,
Удручен.
Он сидит,
Переживает
И не знает,
Как же быть,
Если некому
В трамвае
Даже место
Уступить?

Особая примета

- Это то
Решето
Или, может быть,
Не то? -
Шишел-Мышел почесал
У себя в затылочке,
Раз-два-три-
Пересчитал
В решете все дырочки.

- Нет, не то
Решето,
То -
Другое
Решето.
У того
Решета
Эта
Дырочка
Не та.

Неожиданная встреча

Вот вошла она, как тень,
Вся - в полудремоте.
- Здравствуйте!
Я - ваша Лень.
Что? Не узнаете?

Шишел-Мышел ей сказал:
- Ивините, не узнал.

- Очень жаль. Давайте с вами,-
Продолжала снова Лень,-
Станем лучшими друзьями
И восславим этот день.

Шишел-Мышел не смутился,
Сдвинул кепку набекрень:
- Я бы с вами подружился,
Да признаться, что-то лень.

Квас

У дороги - бочка,
В бочке - квас.
И торгует квасом
Дядя Влас.
Ай да дядя,
Ай да Влас!
Ай да бочка,
Ай да квас!

Шишел-Мышел взял бидон
И за квасом - бегом.

Подбегает к дяде Власу:
- Мне бы квасу, мне бы квасу.
- Квасу? Это мы сейчас,-
Отвечает дядя Влас.
Он стоит в халате белом,
Открывает кран умело,
А из крана только р-раз-
И в бидон налился квас.

- Странно,- удивился дядя,
Добродушный дядя Влас,-
Тут в бидоне, между прочим,
Что-то звякнуло у вас.

Шишел-Мышел поразмыслил
И сказал без лишних фраз:
- А это денежки
За квас.

То не град по крыше бьет

Шишел-Мышел как-то раз
Все ходил от дома к дому:
- Не найдется ли у вас
Граммов сто
Металлолома?
- Граммов сто?
- Найдем, а что?

Шишел-Мышел в тот же час
У дверей другого дома:
- Не найдется ли у вас
Граммов сто
Металлозвона?
- Граммов сто?
Найдется, право.
Вот возьмите таз дырявый.

Шишел-Мышел обнял таз
И - опять к другому дому:
- Не найдется ли у вас
Граммов сто
Металлогрома?
- Граммов сто?
Ну, это что!
Мы найдем вам
Сто по сто!

То не град по крыше бьет -
Шишел-Мышел идет,
В рюкзаке своем пузатом
Клад таинственный несет.

Вот и дом-металлодром,
Где ночуют звон и гром.
Вот на гостя сверху глядя,
Вырос вдруг
Металлодядя,
Почесал мизинцем нос:
- Что? Металлохлам принес? -
Посмотрел по сторонам,-
Хлам - он тоже нужен нам!
Из него металлоптица
Может - рраз - и…
Вы-лу-питься.
И отправится в полет,
И тебя собой возьмет.

Ай да Шишел, молодец!
За работу - леденец!

Зимний транспорт

Путешествия прекрасны
И препятствия легки,
Если есть, к примеру, транспорт -
Сани,
Лыжи
И коньки.

Шишел-Мышел
Сел на сани,
Сани сели
На коньки,
Ну а лыжи -
Эти сами
Мчались наперегонки.

Если солнышко садится

Шишел-мышел
Суетится,
Теребит мое пальто:
- Если солнышко садится,
Хорошо бы знать:
На ч т о ?
Может, есть
Такое кресло
Или, скажем,
Табурет?
- К сожаленью,
Неизвестно:
Может, есть,
А может, нет.
Но не стоит
Суетиться,
Теребить
Мое пальто.
Если солнышко
Садится,
То, наверно,
Есть на ч т о.

Чтобы все росло вокруг

Шишел-Мышел поливает
Огуречную гряду
И тихонько напевает
Летним вечером в саду:
Лейка-леечка, полей,
И укроп, и сельдерей,
И смородину, и лук,
Чтобы все росло вокруг.

Шишел-Мышел напевает,
Землю влагой наполняет.
Даже травку-лебеду
Напоил водой в саду.

Под конец, слегка сопя,
Поливает сам себя.
Брызги плещут за версту.
- Что ты делаешь?
- Расту.

Кто дает нам молоко?

- Фи,-
Скривился Шишел-Мышел,-
Я-то знаю,
Я-то слышал,
Я отвечу вам легко,
Кто
Дает нам
Молоко.

Молоко дает
Корова!

- Что вы?
Что вы?
Что вы? Что вы?
Молоко?
Дает
Корова?
А Корове
Кто
Дает?

Шишел-Мышел отвечает
Очень быстро и легко:
А Корова
Покупает
В магазине
Молоко!

Беда

- Разбегайтесь кто куда -
Приближается беда!
У беды
Рога большие
И большая
Борода.

Шишел-Мышел
Прыг под лавку
Да в крапиву носом-
Бух!

А беда
Щипала
Травку
И хвостом
Гоняла
Мух.

Кто находчивее всех

Шишел-Мышел
Всюду ходит,
Всюду
Что-нибудь находит:
То подкову,
То орех,
То рогатку,
Как на грех.

Почему так происходит,
Почему такой успех?

Вероятно,
Тот, кто ходит,
Тот, кто ищет,
Тот находит.
И поэтому,
Выходит,
Он
Находчивее
Всех.

Кем бы стать

Шишел-Мышел
На постели
Как-то начал
Вслух мечтать:
- Вот бы теле-теле-теле-
Теледиктором бы стать!-
И добавил весело:
- Видная
Профессия.

Как в сказке

Однажды утром Шишел-Мышел стал надевать брюки. Он всегда это делал, когда просыпался.
Сунул ногу в штанину, не лезет, сунул в другую - то же самое.
- Вот еще фокусы, - подумал он и принялся снова за дело. Но не тут-то было! Брюки отчего-то раскапризничались и перестали ему подчиняться.
Тогда Шишел-Мышел рассердился, бросил брюки в сторону потолка, а пока они туда летели, стал, не теряя времени, надевать рубашку.
Рубашка оказалась не лучше брюк. Тоже вдруг раскапризничалась и перестала слушаться. Тогда Шишел-Мышел рассердился пуще прежнего и пульнул рубашку в сторону люстры.
- Пусть летит,- сказал Шишел-Мышел и стал надевать ботинки. Но и и с ботинками творилось что-то неладное - почему-то не надевались. Тогда Шишел-Мышел рассердился в третий раз и швырнул ботинки вдогонку за рубашкой и брюками.
Конечно, можно бы плюнуть на все это безобразие и пойти на улицу голым. Но тогда другие посмотрят и тоже начнут ходить голыми, как в парной, да еще с вениками. И получится, что улица не улица, а самая настоящая баня. Задумался Шишел-Мышел, как еще никогда в жизни не задумывался.
И тут его осенило. Он сильно щелкнул себя по носу, помчался в кладовку, вытащил гладильную доску, поставил ее на ноги. И - о чудо!- именно в это время прямо на нее свалились брюки. Не успел он их погладить, как мягкую посадку совершила и рубашка. Он взял утюг и быстренько погладил рубашку. Тут, как на счастье, подоспели и ботинки. Хотел заодно погладить ботинки, но спохватился: разве ботинки гладят? Взял сапожную щетку и почистил их до блеска.

И вот случилось невероятное. Шишел-Мышел притронулся к рубашке, а она взяла и сама наделась на него, притронулся к брюкам и ботинкам - то же самое: раз - и наделись.

Как в сказке!
Источник: zhurnal.lib.ru

Лев Я́ковлевич Ра́хлис (р. 25 января 1936, п. г. т. Лугины, Лугинский район Житомирской области, УССР) — детский поэт. Известен книгами «То ли правда, то ли нет?», «Шишел-Мышел…», «Подарили рыбке зонтик»
Источник: ru.wikipedia.org

Родился 25 января 1936 года в п. г. т. Лугины, Лугинского района Житомирской области.

1941 год. Война. Немцы находились уже рядом с Киевом. Эвакуация в деревню Кундуровка Оренбургской (тогда Чкаловской) области.

1944 году возвращение из эвакуации. На родине Лев Рахлис заканчивает 8 классов и неожиданно его семья переезжает из Лугин в Челябинск. Здесь он заканчивает десятый класс школы № 41.

1952 год. Родители его вернулись на Украину. Лев Рахлис остался без родительской опеки. И тем не менее Челябинск подарил Льву Рахлису в итоге самый плодотворный и самый незабываемый период в его жизни, длиною в 40 лет.

С 1952 года на протяжении 40 лет жил, учился и работал в Челябинске.

В 1954 году прошёл по конкурсу в Челябинский Педагогический институт им. Горького. Поселился в студенческое общежитие, где провёл (по его мнению) самых счастливых 5 лет.

В это же время Лев Рахлис и его друзья по институту узнают, что рядом с общежитием в доме № 38 по ул. Сони Кривой (сейчас там музей Л.Оболенского)поселился Леонид Леонидович Оболенский, вернувшийся из ссылки. Они знакомятся с Леонидом Оболенским, о котором они знали многое, как об актёре, режиссёре. Леонид Оболенский с радостью принял студентов и началось незабываемое общение.

Позже 1963 год — Лев Рахлис работал вместе с Леонидом Оболенским в ДК железнодорожников.

В 1957 году он встретил свою будущую жену Тамару.

В 1958 году Лев Рахлис опубликовал во многотиражной газете института «Молодой учитель» свою первую подборку лирических стихов.

1959 — окончил Челябинский государственный педагогический институт

В 1959 год началась трудовая деятельность Льва Рахлиса со школы-интерната № 2 г. Челябинска. Затем редактор ДК железнодорожников, где писал сценарии всевозможных праздников. И наконец Челябинский государственный институт культуры (сейчас Академия культуры) в качестве преподавателя курса «Сценарное мастерство», 10 лет из них был зав.кафедрой режиссуры массовых и театрализованных праздников.

1964—1985 — Лев Рахлис руководитель литературного объединения «Экспресс» при Дворце культуры железнодорожников. «Экспресс» был порождением Хрущёвской оттепели. В «Экспресс» приходили те из молодых авторов, которых не устраивал литературный официоз и диктат Союза писателей, некоторые осознавали себя инакомыслящими последователями группы «Снежное вино».

В «Экспрессе» занимались в основном студенты, художники, инженеры, учителя. Членам «Экспресс» вменяли в вину уход от социалистического реализма. К концу 1970-х гг. среди участников объединения наметился раскол по художественным и политическим пристрастиям. У некоторых «экспрессовцев» начали выходить книги — часто как «преодоление» отказа от традиций «Экспресса». Некоторые издания при этом оценивались положительно, как, например, книги по краеведению, юмористические. К середине 1980-х гг. тон в «Экспрессе» задавали уже совсем молодые авторы. Все же и в эти годы ориентация на независимость отличала «Экспресс» от других литературных объединений. «Экспресс» прекратил свое существование с началом «горбачевской перестройки».

1972—1993 — работа в Челябинском государственном институте культуры и искусства, затем — Челябинской Академии искусства и культуры. Вначале — старшим преподавателем, ведя курс «Сценарное мастерство», затем — заведующим кафедрой режиссуры театрализованных представлений и праздников, затем, уже в должности доцента, продолжал преподавание «Курса сценарного мастерства» на этой же кафедре. Автор целого ряда методических и сценарных разработок.

1972—1993 гг. Челябинский государственный институт культуры. Здесь сценарный опыт приобретает не только практическую, но и педагогическую направленность. Постоянное общение с детьми в моменты своих многочисленных литературных встреч, подтолкнуло его к мысли о необходимости создания специальных сценарно-методических разработок по развитию творческих способностей у ребят. Им была придумана, сценарно разработана, а затем и издана «Весёлая разминка на уроке», как одна из ступенек по раскрепощению личности ребенка на пути к творчеству. Брошюра включала около 50 сценарных вариантов весёлых разминок.

Начало 90-х годов. В соавторстве с Николаем Шиловым [4] в течение ряда лет они создают своеобразную Библиотечку игровых занятий в помощь воспитателям детских садов и учителям начальных классов.

* «Здравствуй, бабушкин сундук». Пакет сценариев развлекательно-познавательных занятий.
* «Цветик-семицветик». Пакет сценариев развлекательно-познавательных занятий.
* «Школа Винни-Пуха». Уроки словотворчества и веселого сочинительства. Пакет сценариев развлекательно-познавательных занятий.
* «Кит по имени „Н“, Кит по имени „В“, Кит по имени „Ф“». Сценарии развлекательных занятий для старших групп детского сада.

Но это ещё не всё. Появилось и продолжение.

* «Мир чудес». Три сценарно-режиссерских сериала. Сюжетно-игровая марафон-программа, состоящая из 22 занятий-уроков, включающая 82 авторские игры.
* «Кого Аист в клюве принес». Праздничный Игроскоп-шоу для именинников. 12 сценариев, 12 конкурсно-игровых программ.
* «У Пимпампончика в гостях». Допиши-книжка, рассчитанная на такое сотворчество детей, когда они становятся коллективными соавторами.
* «Хозяева-гости». Сценарий театрализованной развлекательной программы для ребят разновозрастных групп детского сада.

С 1993 года — переезд в Атланту, США.

В 1994 году Международное Общество Пушкинистов, в жюри которого входил Евгений Евтушенко, наградило Льва Рахлиса за стихотворение об отце «Восьмая рана»[5]

С 1996 года — главный редактор газеты «Русский Дом» Атланта

Женат. Есть дочь, зять, внучка, и кошка Фиона.

* 26 февраля 1961, в этот день ответственный секретарь Челябинской областной писательской организации Я. Вохминцев пригласил Льва Рахлиса выступить вместе с ним перед рабочими хлебозавода.

Предоставляя слово, Я. Вохминцев сообщил слушателям, что несколько часов тому назад у Льва Рахлиса родилась дочь Елена.

* 1961 год. Всеуральский День поэзии. Съехались писатели из Свердловска, Кургана, Магнитогорска и т. д.

Лев Рахлис, как молодой поэт тоже принимал участие в этом празднике. Его в числе группы литераторов пригласили выступить по телевидению. Он прочитал стихотворение, которое называлось «Еврейские мелодии». Стихотворение было услышано в высоких инстанциях, и его вызвали в Обком партии для проработки, после чего он надолго попал в чёрные списки как самого Обкома КПСС, так и КГБ. Запланированная в издательстве книга юмористических миниатюр, авторами которой были Николай Егоров и Лев Рахлис, сразу же подверглась решительной чистке. Льва Рахлиса из неё просто-напросто вычистили, оставив для издания только миниатюры его товарища Николая Егорова.

* 60-е годы, по сути, начало его литературной деятельности. За это время он опубликовал свои юмористические миниатюры в ряде коллективных сборников: «Рассудите сами», «Приключение сувенира», «Когда падают шишки». Не редко печатался в газете «Комсомолец», иногда — в журнале «Урал». С появлением «Вечернего Челябинска» немало своих стихотворений опубликовал и в этом издании.

* Встреча студентов Челябинского Государственного Пединститута с уральским поэтом Борисом Ручьевым, на котором Лев Рахлис прочитал и подарил стихотворение, посвященное ему.

Борис Ручьев положительно отозвался об этом посвящении и подарил Льву Рахлису свою книгу с автографом «На дружбу».

* 1964 год. Сентябрь. Первое занятие литературного объединения «Экспресс», которое Лев Рахлис организовал на базе Дворца культуры железнодорожников. Литературные среды проходили всегда довольно бурно, в спорах и обсуждениях. Немало известных челябинских писателей прошли через эту творческую школу. Только несколько имен — Юрий Седов, Сергей Борисов, Наталья Рябинина, Виктор Окунев, Кирилл Шишов и другие. Занятия с прозаиками вместе со Львом Рахлисом вели в разное время — Юрий Абраменко, а затем Михаил Клименко.

* 1968 год. Сдана в Южно-Уральское книжное издательство первая рукопись для детей — «Шишел-Мышел». Пять лет ходила она по всяким инстанциям, по рецензентам и, наконец, в синяках и ссадинах, в 1973 году появилась на свет Божий в виде первой самостоятельной книжки с пузатым самоваром на обложке.

Потом сквозь холодную толщу асфальта стали пробиваться и другие зеленые лепестки тоненьких книжек Льва Рахлиса- медленно, трудно и с большими интервалами.

В 1968 г. по Челябинскому телевидению Леонид Оболенский прочитал стихотворение «Эге-Ге» Л.Рахлиса. …Вот с этим стихотворением, пришёл Лев Рахлис однажды на Челябинскую телестудию к своему доброму приятелю — Василию Васильевичу Павлову, который работал тогда редактором в программе «Новостей» и положил ему на стол несколько страниц машинописного текста. А вечером того же дня состоялась премьера этого стихотворения. Леонид Леонидович Оболенский — человек, о котором уже тогда ходили легенды, легко и как-то по-детски весело прочитал это стихотворение про румянощёкую девчонку, которая «научила прыгать всех на одной ноге». Это повлияло на дальнейшее творчество Льва Рахлиса.

* 1985 год. Декабрь. Наконец-то вышла вторая детская книжка — «То ли правда, то ли нет?», Южно-Уральское книжное издательство, 100.000 тысяч тираж. Чтобы прорваться к читателю сквозь все пограничные заслоны, неведомо кем чинимые, этой книжке понадобилось 12 лет.

* 1986 год. Январь. «То ли правда, то ли нет?» — повторный тираж, совершенно неожиданный (100.000 тысяч). Видимо, это компенсация за затянувшиеся ожидания
* 1989 год. «Чтобы всё росло вокруг», (художник А.Кабаков) издательство «Детская литература», Москва.

* 1992 год. «Загадки деда Буквариона». Занимательная азбука. Издательство «Трит», Челябинск.

В эти же, примерно, годы, чуть раньше, чуть позже, появляются подборки детских стихов в различных коллективных сборниках — в Москве, Свердловске, Челябинске.

Ещё об одной разновидности его литературного сочинительства. 1963 год. Директор Дворца культуры Челябинского электро-металлургического комбината, где он работал одно время, предложил («Срочно!») -написать к городскому смотру коллективов художественной самодеятельности сценарий агитбригады. Не имея ни малейшего представления о том, что это такое, он довольно смело ринулся туда, не зная, куда, и, примерно, дней через десять-двенадцать, нашёл то, не знаю, что. Так, совершенно неожиданно для самого себя, он стал сценаристом, что и определило во многом его дальнейшую судьбу.

* поэма «Петуховская маца»

…Публикуемый фрагмент — главы из поэмы «Петуховская маца» (1962 год), в которой Рахлис выступает одним из первооткрывателей еврейской темы в послевоенной еврейской поэзии. В ней привлекает та «неискушённая», почти фольклорная простота и наивность, которая, с одной стороны, свойственна детскому восприятию, а с другой — представляет заветную цель самых изощрённых современных поэтов-концептуалистов, которые пытаются иронически имитировать ходовые художественные модели («милое детство», семейная идиллия — одна из них). Что перед нами — первичная простота или её искусный концепт — предстоит решить читателю…

— Михаил Эпштейн, профессор университета Эмори США, Атланта

* Шишел-Мышел — Южно-Уральское книжное издательство, 1972.
* То ли правда, то ли нет? — Южно-Уральское книжное издательство, 1986.
* Чтобы всё росло вокруг — М.: Детская Литература, 1989.
* Загадки деда Буквариона — Челябинск: 1991.
* Тук-тук — Атланта, 2001
* Подарили рыбке зонтик — Уральское книжное издательство «Л.Т.Д.», 2002, 208 стр.
* Кит по имени «Н» (в соавторстве с Н.Шиловым) — сборник сценариев развлекательно-познавательных занятий для старших групп детского сада — 2005. 255 стр.
* На зелёном острове Борнео — Челябинск: Издательство Лурье, 2008, около 200 стр.
* Я иду по ковру — стихи-каламбуры — подготовлены к изданию, более 200 стр.

Публикации

Публикации в коллективных сборниках

* «Рассудите сами» (1961)
* «Когда падают шишки» (1967)
* «Приключения сувенира» (1968) — Челябинское книжное изд-во
* «Между летом и зимой» — М.: Детская Литература, (1989)
* «Начинается рассказ» — Средне-Уральское книжное издательство.Свердловск (1972)
* ДК железнодорожников [10] Челябинск (1968—1972).

Новогодние спектакли

* «Тайна еловой шишки».
* «Сказка о принце и морских рыбках».
* «Мальчиш-Кибальчиш». Сказка на тему Аркадия Гайдара.
* «Дети леса». Фантазия на тему сказки Лесли Ричардсон.
* «Пятеро друзей и чертов хвост». По мотивам мультипликационного фильма.
Журналистика: статьи, очерки, интервью

* …Меня нет, но я возможен…] (Беседа с учёным-гуманитарием Михаилом Эпштейном [6])

* Вот приходит Юлий Ким… (интервью)]
* «Дорога к храму» (Документальное повествование от первого лица в жанре устного рассказа. Татьяна Иваровна Смилга-Полуян.]
* «Парижанин из Одессы, проживающий в Атланте» (Штрихи к портрету Георгия Кирилловича Сосенко)]
* «Если нельзя, но очень хочется…» (Беседа с Чемпионом мира по плаванию — Игорем Важениным…)]
* «Роняет лес багряный свой убор» (Заметки о читателе).]
* «West Nile Virus» (интервью с Андреем Перелыгиным, благодаря которому стало возможным важное открытие в области биологии.)]
* «Кружка с Пивером» — очерк (Что-то вроде анекдотов)]

* «На фоне Атланты»]

]«Я иду по ковру. Аннотация к моей неизданной книжке”]

Беккерман Наталия Исааковна — поэт. Закончила филологический факультет МГУ. От рождения Наталия страдала тяжелой болезнью, не позволявшей ей свободно передвигаться. В университет она могла приезжать на занятия только на машине, с трудом поднималась по лестнице. Болезнь прогрессировала, и жизнь Наташи ограничилась комнатой и кухней. На кухне у Наталии Исааковны, тем не менее, всегда было весело и интересно: здесь бывали многие молодые и уже известные литераторы, каждому из которых она старалась подарить хотя бы частичку своей души. О квартире Н.И.Беккерман написал Павел Басинский в автобиографической повести “Московский пленник” (“Октябрь”, 1997, №9).

Н.И.Беккерман работала рецензентом в журналах (“Новый мир”, “Знамя” и др.), писала критические статьи, стихи и прозу. В 1997 году вышла её книга “Не вспоминай меня в радости” (Москва, “Русский двор”). Вышедшая маленьким тиражом книга, разошлась в считанные дни. Наталию Исааковну знали и любили очень многие… Сейчас готовится к выпуску вторая, посмертная, книга ее стихотворений.
” Я с грустью думаю о том последнем дне…”
“Она играет на гитаре…”
“Душа моя темна и жаждет света…”
“Ты будешь спать, Офелия, на дне…”
” От такой болезни нет свободы…”
Источник: massmedia.msu.ru

Пишет Игорь Меламед
Сегодня, 19 октября, Наталье Исааковне Беккерман (1943-2000) могло бы исполниться 65 лет.
Её квартира на Шебашевском проезде близ метро «Аэропорт» была по-настоящему легендарной. Как я уже писал в предыдущем посте, это был своеобразный литературный салон 80-90 гг. прошлого века. Там годами жили, пили водку, ссорились, женились и разводились бездомные писатели. Кроме того, дом всегда был полон гостями, которые, в свою очередь, приводили туда собственных друзей и знакомых. Там жили и бывали Александр Еременко, Александр Волохов, Эргали Гер, Александр Яковлев, Анатолий Богатых, Дмитрий Бак, Павел Басинский, Вячеслав Курицын, Наталья Михайлова, Ирина Суглобова, Эвелина Ракитская, Виктория Волченко, Барый Гайнутдинов (Борис Головин), Юрий Юрченко, ныне покойные Ирина Хролова (1956-2003), Евгений Блажеевский (1947-1999), Борис Викторов (1947-2004), Марина Георгадзе (1966-2006), Татьяна Бек (1949-2005), Евгений Лебедев (1941-1997), Алексей Дрыгас (1958-2003), Михаил Дидусенко (1951-2003), Наталья Зайцева (1954-2005).
И многие другие. Всех не вспомнить и не перечислить…
Я прожил в этом доме четыре года.
А она… Она была добра, человеколюбива, бескорыстна… Впрочем, по отношению к ней все эти эпитеты сейчас кажутся малозначащими и пустыми.
Вот два стихотворения ее памяти.

* * *

Ангел кроткий, ангел нежный,
ангел легкокрылый
зажигает свет безгрешный
над твоей могилой.

Свет струится неизбежный
в неземной отчизне
после тяжкой, безнадежной,
безысходной жизни.

Там сама ты ангел милый,
ангел легкокрылый.
Господи тебя помилуй,
Господи, помилуй!

Ради памяти Наташи
нас помилуй тоже,
и тела, и души наши,
милосердный Боже.

2000

* * *

В своем углу ты всем бывала рада,
во всех мужчин была ты влюблена.
Тебе таскал я плитки шоколада
и наливал дешевого вина.

Ты лучшие куски недоедала,
настырного закармливая пса,
капризничала, ныла и рыдала,
ложилась в три, вставала в два часа,

придумывала разные предлоги,
чтобы гостей привлечь вернее в дом,
полупарализованные ноги
передвигала с болью и трудом.

Прости меня за то, что обещанья
не смог исполнить, и в холодный лоб
не целовал тебя я на прощанье,
и горсть земли на твой не бросил гроб.

Быть может, там и вправду жизнь вторая,
и брызжет свет из-под могильных роз,
и для тебя раскрыты двери рая, –
я ничего не вижу из-за слез.

2002
Исчтоник: imelamed.livejournal.com

Феномен образца 1941 года (документально-художественная повесть о необыкновенной судьбе русского солдата времен 2-й мировой войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова

18. Проверка

С полчаса назад Ваня доложил начальнику дивизионной разведки о выполнении задания и теперь, забавно изображая в лицах, как все было, заканчивал свой рассказ. По его словам, Диму приказали отправить в особый отдел – “проверять надо”.

Корзенникова ввели под конвоем в блиндаж, сложенный добротно, с массивным – в три слоя бревен – перекрытием. Чуть позади него встал конвоир, опустив на земляной пол приклад трехлинейки с отомкнутым штыком. За дощатым столом, напротив Димы, сидел бесцветный полноватый офицер в чине майора. Постукивая карандашом по чистому листу бумаги, выжидательно изучал вошедших. Дима не понимал, что происходит, но от взгляда майора ему стало не по себе, он робел и почему-то улыбался.

Офицер, удовлетворенный осмотром, указал на свободный стул, стоявший посреди блиндажа. Дима уселся на краешек. Он уловил момент, когда майор заговорил и мысленно повторял следом за ним каждое угаданное слово.

Майор говорил с паузами, роняя фразу, как гирю:

– Поскольку ваша личность пока еще не установлена, мы не можем быть уверены в том, наш вы человек или не наш.

Профессиональное чутье подсказывало ему, что сидящий рядом красноармеец ни в коей мере не переодетый фашист. Но долг превышал чутье. К тому же он привык доверять фактам. Фактов же не было. Действительно ли этот человек глухонемой? Это не установлено. Если же факт болезни не установлен, то как объяснить появление глухонемого на фронте? Призван в армию? Это из области фантастики. А фантастику майор не любил.

– Мы обязаны проработать обе версии… Дать запрос в военкоматы… Тогда, в зависимости от результата, решим, что с вами делать.

Дима ухватился за угол стола, медленно поднялся, не сводя глаз с встревоженного лица офицера. Хватил ртом воздух, гневно ударил себя в грудь кулаком и, покраснев от натуги, выпалил: “Фронта!” Выученные слова вернулись к нему! Потрясенный недоверием, он разыграл перед офицером пантомиму своего боевого прошлого. Но его жесты и выкрики не дошли до особиста. Неподдельная взволнованность красноармейца подтверждала правоту чутья, но противоречила долгу.

Последующая ночь была для Димы трудным испытанием.

– Да что же это такое? – думал он, – Что происходит? После стольких мучений еще такая напасть – за своего не признают!

– Тебя ведь никто здесь не знает, – отвечал ему внутренний оппонент.

– А разведчики? Вместе с ними был в бою. Этого что, мало?

– Наверное, мало.

– Ну, пусть не доверяют, на здоровье, но зачем под стражей держать?

– Откуда им знать, что у тебя в голове?

Бессмысленный спор с самим собой вымотал его до предела. Когда утром Диму вывели из каморки, где держали под замком, он еле волок ноги.

Привели его в медсанбат. Дима обрадовался: “Сейчас все разрешится”. Если раньше при прохождении медкомиссии он страшился слов “не годен”, то сейчас это “не годен” должно его спасти.

Заключение врачебной комиссии гласило: “Врожденная глухонемота”.

Вскоре стали поступать и ответы на запрос оперуполномоченного. Военный комиссар Приморского райвоенкомата сообщил, что Никодим Михайлович Корзенников, глухонемой от рождения, был мобилизован 25 июня 1941 года. Далее бесстрастный документ сообщал:

“ВЫШЕНАЗВАННЫЙ КОРЗЕННИКОВ Н.М. ПАЛ СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ БОЕВОГО ЗАДАНИЯ”.

Ошеломленный майор вертел в руках отпечатанный на машинке бланк. Перед ним стоял заживо похороненный одним росчерком пера человек: истощенный, измученный, с коротким ежиком недавно остриженных волос. Этот человек, как может, отстаивает свою правоту – закатывает глаза, ворочает непослушным языком, выдавливает из гортани резкие, но неразличимые звуки.

В затруднительное положение поставлен майор. Взяв из папки читанное-перечитанное заключение медкомиссии, он еще раз пробежал глазами убористо исписанную страницу. В таких вопросах врачи не ошибаются. Глухонемой. Впрочем, и глухонемой, соответственно обработанный, пройдя специальную подготовку в разведшколе, не хуже другого способен вести диверсионную работу. Тому примеры есть. Примеры-то есть, но в данном случае вопрос стоит о живом человеке, а не каких-то исторических аналогиях.

В Приморский военкомат был направлен вторичный запрос с требованием прислать фотокарточку из личного дела красноармейца Корзенникова Н.М. и образец его почерка.

Дима вновь стоял перед особистом. Майор, отделенный от него столом, ходил взад-вперед по низкой землянке, заложив руки за спину. Наконец, он остановился, и, указав на стул, придвинул Корзенникову пузатую чернильницу с ручкой.

– Пиши.

– …?

Неумело держа в пальцах ручку, Дима с недоумением смотрел на следователя, не понимая его приказания. Что писать? И как писать, когда не умеешь.

– Пиши, пиши. Что хочешь, то и пиши. Хоть автобиографию.

Заминка и неуверенность в движениях подозреваемого обеспокоили майора. Впечатление такое, будто ручки никогда не держал. Неладно.

В персональном деле Никодима Корзенникова, присланном из Ленинграда, находилось заявление с просьбой отправить на фронт добровольцем. Оно старательно выписано ровным округлым почерком, а не теми каракулями, которые постепенно появлялись из-под пера сутуло сидящего человека.

Из-за его плеча майор разглядывал написанное. Разобрал несколько кривых печатных букв. Глядя на странного и жалкого парня, он не знал, как поступить. Переслать дело по инстанции? Там церемониться не станут, нет сейчас на это времени – шлепнут. А решать что-то надо. И сейчас..

Через несколько дней, в ответ на новый запрос, офицер для особых поручений доставил майору пакет от командира 9-го спецподразделения. В сопроводиловке указывалось, при каких обстоятельствах пал на поле боя красноармеец Корзенников Н.М. В пакете, кроме официальных бумаг, удостоверяющих личность Никодима Михайловича Корзенникова, лежало послание его товарища по оружию.

“Настоящим докладываю, что знаком с красноармейцем Корзенниковым на протяжении двух месяцев. Красноармеец Корзенников, несмотря на врожденную глухонемоту, был примерным воином, боролся с немецко-фашистскими захватчиками, не щадя жизни. На его личном счету подбитый вражеский танк, немалое количество уничтоженных метким огнем германских солдат и офицеров.

На вопрос: грамотен ли красноармеец Корзенников, отвечаю – грамотен. На вопрос: умеет ли писать, отвечаю – не умеет”.

Это письмо, написанное Андреем, определило Димину судьбу.

Положение на фронте было тяжелое. Предстояло противостоять мощному натиску группы немецко-фашистских армий “Север”. Людей катастрофически не хватало, в ротах насчитывалось по два-три десятка боеспособных солдат. Диму не вернули на завод. Прислушались к его настойчиво повторяемому: “Фронта! Фронта!” и определили вторым номером в расчет ручного пулемета.

19. Безымянная высота

Следом за кряжистым сержантом в замаранных глиной обмотках пробирался Дима, нагнув голову, по извилистому ходу сообщения. Мимо сидящих на дне траншеи людей, мусолящих самокрутки, переговаривающихся в минуту затишья и равнодушно поднимающих взгляд на него – одетого в свежестиранное обмундирование.

Скользкая земля липла к сапогам, ногу приходилось ставить осторожно, чтобы не бухнуться в лужу. И все же у входа в блиндаж, оступившись, Дима ткнулся плечом в стенку траншеи, но удержался, юркнул за сержантом в нутро командного пункта роты.

Старший лейтенант, разложивший карту на снарядном ящике, недоуменно спросил:

– Это и есть обещанное пополнение?

– Так точно, – сухо ответил сержант и добавил уже другим тоном, будто ему было неловко: “Глухонемой он”.

Офицер с недоумением посмотрел на Корзенникова, и тот, боясь, что его отошлют, рявкнул: “Фронта!” Комроты двинул кулаком по расстеленной карте, бросил сержанту:

– У меня не рота, а одно название. У тебя во взводе восемь человек, из них трое ранено. Как прикажете воевать?.. Ладно, ставь его на довольствие, зачисляй к себе во взвод.

– Будет исполнено, – козырнул сержант.

Дима вслед за ним взял под козырек и, в сопровождении комвзвода, вышел из землянки.

Шла битва за Ленинград. Атаки следовали одна за другой. Красноармеец Корзенников нашел в этой битве свое место. В историю войны оно вошло под названием “Невский пятачок”. Вместо него говорил “дегтярев”. Успевай набивать диски патронами и брать на мушку очередного врага.

…Пехота ринулась на приступ. Люди в стеганках защитного цвета бегут по размытой дождями земле, падают. Встают перепачканные и вновь бегут по взгорью вверх, к высотке, где перемалывают патроны фашистские пулеметы.

Дима сменил диск и вместе с напарником выбрался из укрытия. “Дегтярь” длинными очередями прикрывает атакующих. Бросок вперед по склизкому. Опять на прицеле высотка, опять беззвучно, с пороховым угаром хлещет по тебе немецкий станковый пулемет.

СООБЩЕНИЕ СОВИНФОРМБЮРО

ДЕВЯТОГО СЕНТЯБРЯ НЕМЦЫ ВОЗОБНОВИЛИ НАСТУПЛЕНИЕ НА ЛЕНИНГРАД. ГЛАВНЫЙ УДАР БЫЛ НАНЕСЕН ИЗ РАЙОНА, ЗАПАДНЕЕ КРАСНОГВАРДЕЙСКА. ДЕВЯТЬ СУТОК БЕЗ ПЕРЕРЫВА ШЛО СРАЖЕНИЕ. ВРАГ БЫЛ ИЗМОТАН И ОБЕСКРОВЛЕН И К 18 СЕНТЯБРЯ ОСТАНОВЛЕН НА РУБЕЖЕ ЛИГОВО, ПУЛКОВО. К КОНЦУ СЕНТЯБРЯ ФРОНТ ОКОНЧАТЕЛЬНО СТАБИЛИЗИРОВАЛСЯ. ГИТЛЕРОВСКИЙ ПЛАН ШТУРМА ЛЕНИНГРАДА ПРОВАЛИЛСЯ.

ДВАДЦАТОГО ОКТЯБРЯ НАЧАЛАСЬ СИНЯВИНСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ СОВЕТСКИХ ВОЙСК.

Эпилог

Тяжело раненый Никодим Корзенников с 31 октября по 26 декабря 1941 года находился на излечении в эвакуационном госпитале №1448. Рана не заживала, требовалось длительное лечение. И эшелон увозит Диму на юг, в сочинский госпиталь. Тамошние врачи в прямом смысле слова поставили его на ноги. Но от действительной службы он по состоянию здоровья был освобожден.

Победу он встретил далеко от родных мест, в Краснодарском крае – работал в Ворошиловской МТС токарем. Связаться с родными не удавалось. Никому он не мог объяснить, что родом из Киренска. Так и прожил в колхозе им. Ворошилова до сорок седьмого года. Родные и близкие считали его погибшим.

В 1947 году он с большими трудностями добрался до своего родного города. Всеми похороненный, победивший смерть, Никодим Корзенников начал мирную жизнь – встал к своему, еще довоенному, станку в токарном цехе Киренского судоремонтного завода. Потом женился, родились дети. И только в 1970-м узнал он о том, что в первый год войны был представлен к медали “За отвагу”. Через 25 лет после Победы эта медаль была ему вручена в Киренском райвоенкомате.

копия

УДОСТОВЕРЕНИЕ К МЕДАЛИ

КОРЗЕННИКОВ НИКОДИМ МИХАЙЛОВИЧ

НАГРАЖДЕН МЕДАЛЬЮ “ЗА ОТВАГУ”

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1970г.

Секретарь президиума Верховного Совета СССР /Георгадзе/

Ж № 818034

8 июня 1970 г.

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 513

НОТАРИУС /подпись/

копия

ТЕЛЕГРАФОМ

ТОВАРИЩУ КОРЗЕННИКОВУ НИКОДИМУ МИХАЙЛОВИЧУ

ПОЗДРАВЛЯЮ С НАГРАЖДЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ НАГРАДОЙ, ЖЕЛАЮ ДОБРОГО ЗДОРОВЬЯ И БОЛЬШОГО СЧАСТЬЯ В ЖИЗНИ.

Министр обороны СССР

Маршал Советского Союза А.Гречко

верно: Иркутский облвоенком

Генерал-майор /Гайдаенко/

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 493

НОТАРИУС /подпись/

копия

CCCР

НКО

Выборгский районный

военый комиссариат

г.Ленинграда

26.3.1942г. № 2603/1

г.Ленинград

СПРАВКА

ВЫДАНА ВОЕННООБЯЗАННОМУ

КОРЗЕННИКОВ НИКОДИМ МИХАЙЛОВИЧ

1918 ГОДА РОЖДЕНИЯ В ТОМ, ЧТО ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ МОБИЛИЗОВАН ПРИМОРСКИМ РАЙВОЕНКОМАТОМ Г.ЛЕНИНГРАД

ПО УКАЗУ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР ОТ 22/VI -41 ГОДА С 25 VII 1941 ГОДА И ОСВОБОЖДЕН 25 МАРТА 1942 ГОДА ВВИДУ БОЛЕЗНИ.

Справка выдана для представления по месту работы.

Выборгский райвоенком капитан /Степанов/

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 508

НОТАРИУС /подпись/

копия

СПРАВКА

ДАНА

КОРЗЕННИКОВУ НИКОДИМУ МИХАЙЛОВИЧУ В ТОМ, ЧТО ОЗНАЧЕННЫЙ ТОВ. КОРЗЕННИКОВ Н.М. НАХОДИЛСЯ НА ИЗЛЕЧЕНИИ В ЭВАКОГОСПИТАЛЕ №1448 С 31 ОКТЯБРЯ 1941 Г. ПО ПОВОДУ /ПИСАТЬ ПО-РУССКИ/ ПЕРЕЛОМ ТАРАННОЙ КОСТИ ПРАВОЙ СТОПЫ ПОСЛЕ СКВОЗНОГО ПУЛЕВОГО РАНЕНИЯ. КОНТУЗИЯ ГОЛОВЫ.

Ранение /заболевание, травма/ связано, не связано /подчеркнуть/

с пребыванием на фронте.

/привести мотивировку/

Врачебной комиссией признан по ст. 8 Б, гр. 3 расписания болезней приказа НКО СССР № 184 1940г.

В батальон выздоравливающих на 45 дней с последующим переосвидет.

Место для печати Подпись

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 501

НОТАРИУС /подпись/

копия

УДОСТОВЕРЕНИЕ К ЗНАКУ

“Победитель социалистического соревнования 1973 года”

Знак учрежден ЦК КПСС, Советом Министров СССР,

ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ

КОРЗЕННИКОВ НИКОДИМ МИХАЙЛОВИЧ, ТОКАРЬ

НАГРАЖДЕН ЗНАКОМ “ПОБЕДИТЕЛЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО

СОРЕВНОВАНИЯ 1973 ГОДА”

Постановление коллегии Минречфлота РСФСР и Президиума ЦК профсоюза рабочих морского и речного флота

/дата/

Министр /подпись/ С.Кучкин

Председатель ЦК профсоюза /подпись/ В.Петрикеев

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 533

НОТАРИУС /подпись/

копия

УДОСТОВЕРЕНИЕ К ЮБИЛЕЙНОЙ МЕДАЛИ

“Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне

1941-1945 гг.”

КОРЗЕННИКОВ НИКОДИМ МИХАЙЛОВИЧ

в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР

от 7 мая 1965 года награждается юбилейной медалью “Двадцать лет победы

в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.”

От имени Президиума Верховного Совета СССР медаль вручена

6 ноября 1965 года.

Военный комиссар майор /Гущин/

А № 0629848

5 мая 1974 г. Я, Серебренникова Л.А.,

нотариус Государственной нотариальной конторы Киренского района Иркутской области, свидетельствую верность этой копии с подлинником ее. При сличении копии с подлинником в последнем поправок, приписок, зачеркнутых слов и других особенностей не оказалось.

Взыскано госпошлины – коп.

По реестру № 522

НОТАРИУС /подпись/

г. Киренск, Иркутская область, 1974 год
Источник: www.riasamara.ru

Папа…
Карта.
Мне шесть.
- Америка наш враг!
Я смотрю на карту, смеюсь…
- Мы же больше их!
В Америке Жоржик исчез. Двоюродный папин брат.
До войны. Вошли в американский порт.
Бросился в воду. Доплыл. Остался.
- Америка больша-а-я страна… - папа говорит.
- Но мы-то больше!..
- Он мне не брат!.. - папа всю жизнь клялся…

…………………………………………………………………………………….
Через тридцать лет…
Фото из Америки. Старый Жорж. Синий флотский берет. Суровый берег. Свой домик. “Каждый год ремонтируем, болеть не смеем, деньги не тратим зря… ” Жена, три девочки. Одна - Бренда. Или жену так звали?.. Не помню…

…………………………………………………………………………………….
Наталья. В Ленинграде. Переводчик. Красивая. Уехала - ради сына. А может врала…
Лет через двадцать вернулась. В гости.
Говорит, сначала от тоски выла. Днем работала, ночью училась. Чужой язык…
Зато библиотекарь!.. Квартирка в Джерси.
Морщинистая, старая… Но осанка… Весь мир в кармане!..
- Пенсия! Тебе не снилась такая…
- Мне пенсия никогда не снилась. Я во сне летаю…
- Что ты видел… А я… весь мир. Америка добрая… к тем, кто сам… карабкается, ногти сдирая…
- Эх-х! У тех, кто сдирает, саженные отрастают… Их бояться надо, когтистых…
Мы жили, ни хрена не сдирали. Через окошко подали денежку - дальше гуляй!
Два раза в месяц. Тихо, спокойно жили…
Мы все равно - больше!..

…………………………………………………………………………………….
Я безбилетный еду. Клал на всех девять куч!
Контролерша идет, Тамарка…
- Отвали, я с утра крутой…
Дальше спокойно еду…
За окном - плакат. “Умник, где же твои деньги, а?.. ”
Издеваешься, Амери-ка?!
- Зачем мне деньги, я умный и так!
Американка мужу - “неудачник!
Ни денег, ни успеха… Ты - никто!.. ”
Повесился мужик…
Ну, и дурак!..
Другой спился, третьего зарезала мафия…
Зачем им деньги?.. Что за блажь такая…
Богатые, а бедняки.
Я от жены - взял да удрал. Ищи дурака!..
Как ни крути, Амери-ка, как ни верти…
Все равно - мы больше!

…………………………………………………………………………………….
Эйнштейн от фашистов в Америку cбежал.
Лишнего еврея кормить - для них пустяк.
А он им за это бомбу слепил.
Может не он, все равно еврей.
Но Союз им показал
Кукиш водородный!
- Америка… Ну, чо теперь? Молчишь?..
Все равно мы больше!

…………………………………………………………………………………….
И вдруг мы взорвАлись, развалИлись
Оглушительно, зубодробительно…
Из окошка не подадут больше…
Живот подвело, никаких сил…
А она тут как тут…
Америка!..
С веселым лицом, широкими шагами…
Дверь по-хозяйски - сапогом!.. Разбрасывает подаяния…
Теперь мы друзья, ха-ха!..
Истоптала покой и тишину
Толстозадая демократия…
Но делать нечего - привет, ура!.. Ведь с другой стороны
Жмут и теснят - из джунглей и пустынь…
Сожрут без горчицы… дикари, дикари!..
Из двух зол выбирать?..
- Не хочешь?.. Быть бедным, больным и умным хочешь?..
- Мы бедными были, но гордыми, сильными!..
- Пап, мы ведь больше их?..

…………………………………………………………………………………….
- Ну, чо, Америка?
- Идиоты вы.
- Зато у нас… Идиот умней ваших умных был!
А они свое:
- Лучший писатель - кто лучше всех продается!
Вот дураки-и…
- Лучший художник - кого больше всех покупают!
Ну, мудачье-е…
-Лучший мужик, если в Гинесе член!
Ух!..
- И самый богатый, мелкий и мягкий, - у нас!
Ах-х!…
Ну, детский са-а-д…
Тут и сомнений нет - больны.
Куда им до нас, мы - больше!..

…………………………………………………………………………………….
Жоржик, ты жив?..
Наташа, ты где?..
Привет, я еще теплюсь…
Деньги?.. Зачем?.. Пить запретили, курить нельзя…
Нет, с места не тронусь.
Моя земля.
Не в истлевшем мешочке в потайном кармашке -
Ногами на ней стою, ногами!..
Недолго осталось?..
Да, закопают.
Плюнут, поцелуют,
К сердцу прижмут, к черту пошлют…
Пусть.
Не там дом, где лучше, а там, где любишь.
- Пап, мы всегда будем - больше!..

…………………………………………………………………………………….
Теперь мы плывем… как когда-то вы плыли…
Двести лет тому - выплыли…
Льдина велика, до зимы не растает…
Доживу свое…

…………………………………………………………………………………….
Я любил Эйнштейна.
Я любил папу.
И дядю Гришу, хотя и не знал его…
- Пап, мы же больше всех?..
Папа умер - давно.
… его поймали, арестовали, велели паспорт предъявить…
Америка, знаешь песенку?..
Откуда ей…
Потом сказали - ошибочка…
Брат за брата не отвечает, выяснилось…
Вернулся домой - умер
К вечеру.
От счастья…
Больше не от чего.

…………………………………………………………………………………….
Ау, Америка!
Не видел тебя.
Не увижу.
Не надо.
Своим путем
Плыви…
Нашим - привет!
И не забудь -
Все равно мы больше!
Источник: www.netslova.ru